Мы приятельствуем уже лет пять, общаемся и дома, и в    Театре на Таганке, а как-то раз делили трапезу даже во    французском Авиньоне. я успел изучить их вкусы и    биографию, а потому нелепо спрашивать о том, что и    так      хорошо знаешь. Однако каждый разговор с    Валерием Золотухиным и Ириной Линдт открывает   этот замечательный актерский дуэт с новой   стороны...                    - Валерий Сергеевич, помню, в про­шлом году, рассказывая о своих по­ездках, вы заметили: «Страны мелька­ют, как спицы в колесах. Знаю, что в Африке не был...» -Теперь могу сказать: был! Несколько дней назад вернулся из ёАР. Снимали мы сериал «Убойная сила», я играл русского геолога, которого по сюжету похищают. Жили в Йоханнесбурге. Утром просыпа­ешься, отдергиваешь штору, а за окном, как писал Гумилев, «стоит изысканный жираф». Передо мной однажды даже два жирафа маячили. Пока кинулся за фото­аппаратом, из-за горы появилась еще стая бабуинов. Ёкзотика!  -А гастрономические впечатления -  Что ты! я не то что не гурман, меня и едоком-то настоящим назвать трудно. Хлеб, вода, кефир, фрукты. И никаких те­ бе салатов из гусениц! Ёкспериментов с местной кухней не люблю, как не люблю и сам процесс наедания. Поверишь ли: по­ем - и тут же на весы. Ёто уже болезнь ка­кая-то! Зато могу перед молодыми акте­рами похвастаться, что мне на Таганке за сорок лет ни разу костюмы не перешива­ли - все время держу форму. -  Ну хотя бы вина южноафриканского попили Оно ведь сейчас в моде, осо­бенно десертное... -  Знаешь, я и к вину теперь равнодушен. Мне Ира прислала туда по факсу длинное письмо в стихах, а в нем очень верное оп­ределение: «мой консервативный афри­канец». Что поделаешь-консерватор... Так что интерес к пище африканцев ли, французов или японцев у меня абсолютно отсутствует: могу есть, могу не есть... Как-то в Испании гостил я у своих друзей. И хозяйка воскликнула: «Удивительно! Золотухин в Мадриде ест борщ...» -  Она права: логичнее было бы есть гаспачо!.. Ира, дорогая, надеюсь, ты-то за границей более рисковый едок И.: Думаю, да. Помнишь, как Раневская в «Вишневом саде» отвечает: «Что в Пари­же Ели лягушек» - «Крокодилов ела». У нас сегодня японское блюдо будет, так вот со мной в японии всякий раз случает­ся необъяснимая история: за первые три-четыре дня прибавляю в весе килограм­ма четыре. Почему Откуда я ведь не на­кидываюсь на еду, не объедаюсь, да и калорий там не так много. Загадка... Не скажу, что я большой знаток японской кухни, но когда я работала у великого те­атрального режиссера Тадаси Судзуки -играла Роксану в «Сирано де Бержера-ке» - его актеры постоянно предлагали мне что-то попробовать. Кстати, город Сидзуоке, где расположен этот театр -называется он Центр исполнительских искусств, - славится лучшими в японии суси и лучшей клубникой. Мы репетиро­вали обычно с утра до позднего вечера, но иногда Судзуки-сан приглашал нас в ресторан. Больше всего мне запомни­лись кайсики. Ёто ассорти из сезонных блюд-корешки, водоросли, растения ка­кие-то незнакомые, дары моря, все очень разное по вкусу и изящно выложено ма­ленькими, чтобы избежать пресыщения, порциями. Блюдо должно быть красивым, ведь для японца важно сначала «съесть» его глазами... А еще чайная церемония осталась в памяти. я даже друзьям при­везла в подарок зеленый чай, мелкий-мелкий, как пудра, и специальные венчи­ки, которыми эту пыль надо взбивать в пиале до пены. В.: Ирина была в японии четыре раза, а я три. И могу сказать, что согласен с теми, кто утверждает, будто японцы когда-то вышли из океана. Они абсолютно ни на кого не похожи! Просто инопланетяне. Резко отличаются от других народов, в том числе и своей кухней.  - И своим театром, Валерий Сергее­вич, и лаконичной поэзией,   безнадежно потерянной в переводе - 'Сегодня сварил / океанских креветок к обеду - / лето уж близко...' - Самое потрясающее воспоминание - как ни странно, не театр, а рыбный рынок. Невероятное разнообразие! я даже представить себе не мог, что в природе бывают такие формы... Когда первый раз попробовал в японии сырую рыбу, то, как и многие рожденные вдали от океана люди, едва преодолел отвращение. Второй раз - э, нет, это же вкусно. А в третий уже удовольствие испытал. О сырой рыбе могу, кстати, такую историю рассказать, 68-й год, июль. Сибирь. Жара. Снимаем фильм 'Хозяин тайги'. В Енисее не могут поймать тайменя, а он нам нужен по сценарию. Привозят замороженного. Кладут в кадр. Таймень растаял и ждет своего часа: Высоцкий должен его резать, макать в соль и есть. А съемка длится долго, дублей восемь. Таймень ждет, по моим расчетам, за это время в такую жару в нем должны были уже завестись черви! А Володе пришлось его есть и приговаривать: 'Строганину едят настоящие мужчины!..' Думали, отравится или во всяком случае запьет - это же спиртом промывать надо. Ничего, обошлось.  - Интересный опыт... - Интереснее другое. Часть съемочной группы должна была лететь на вертолете на остров, а врача с собой брать нельзя - перегруз. Летели одни мужики. И медсестра-бурятка дала нам с собой лекарства, на всякий случай. А после выяснилось, что единственное лекарство, которое у нее имелось, - противозачаточные таблетки! От всех болезней! А бурятка и глазом не моргнула: что дали, говорит...   - Сегодня вы будете крутить роллы. Ира, это твоя идея И.: Да, воспоминание о японии. К тому же скоро в Москву должен приехать Судзу-ки-сан, он будет ставить во МХАТе «Коро­ля Лира», надо «отрепетировать»: вдруг он найдет время, чтобы выбраться ко мне в гости Угощу его русскими роллами... В.: Она права: репетиция - прежде всего. Помню, привезли мы в японию «Преступ­ление и наказание». И - репетиция за ре­петицией. я не выдержал и говорю Люби­мову: «ёрий Петрович, да гениально все! Хватит артистов мучить!» Аон как отрезал: « Валерий, не репетируют только лентяи и бездари!» Иястехпор, когда репетиро­вать не хочется, думаю: кто я - бездарь или только лодырь Знаешь, когда меня при­гласил Макаревич в свой «Смак», я ведь тоже накануне репетицию устроил. Целую интригу там провернул: хотел, чтобы Ири­на исполнила в передаче свой коронный романс - « Чай с бергамотом ». И под  это дело придумал испечь армянские пирож­ки, которые у нас на Алтае якобы испокон веку запивают чаем с бергамотом! И.: Армянские пирожки - это пресное те­сто с разной травой: укроп, петрушка, лук зеленый, щавель, кинза, а тесто - вода и мука. Жарятся без масла на тефлоновой сковородке. В.: Дома у Ирины мы все это прошли. А как же Что я, дураком на площадку выйду Нет, я всегда подготовлен. И.: И так лихо тесто замесил! Только в мелко рубленную траву надо было добавить еще жареный лук, а Валерий Сергеевич забыл. Так он из теста обрат­но всю начинку вытряхнул: «Монтаж, монтаж! Наши алтайские армяне делают именно так». В.: я стряпаю, а Ира «Чай с бергамотом» поет. Макаревич от моей наглости даже растерялся: у него разные гости были, но такого... -   Валерий Сергеевич, а к вашей старой идее - открыть в Москве пельменную - не возвращаетесь больше Многие тогда удивились вашему желанию: Бумбараш - ресторатор! -   Нет, это давние мысли. Когда Любимов остался за границей, я хотел заняться пельменной -дела в театре неважно шли. А потом меня писатели стали втяги­ вать в свой союз и сами же туда не при­нимали - у них свои игры. Думал, уйду со сцены, буду писать. Но коль человека ударило театром, он уже не вернется в мир. я не знаю такого примера, чтобы за­ нимавшийся актерством совсем ушел бы из нашего ремесла. Включая Шекспира! И Шукшин мечтал сесть за стол - и пи­сать, и писать, и писать. И Высоцкий меч­тал. И меня не обошла эта идея. Но это так, мечта. Люди нашей профессии, за­нимаясь смежными делами, находят в этом удовлетворение. Когда не пишется, то играется, не играется, то пишется, не пишется, так поется, не поется, так пьет­ся и так далее. Плавающее состояние. Душа находит отдушины в других местах. Да и поздно уже... -   Ира, а ты к роли хозяйки собственной кофейни не присматривалась Фами­лия у тебя гастрономическая, поклон­ников много - помогут... -   Если ты имеешь в виду знаменитую мар­ку шоколада Lindt, то я к нему отношения не имею - так, однофамильцы, и разве что московские зрители мне его порой дарят... Нет, меня в ближайшее время ждет более увлекательная роль.   Влад Васюхин     За помощь в съемке и гостеприимство благода­рим московскую школу суши «Ака-тэ» и лично шеф-повара Андрея Пака

                                                                          Назад>>